Как коллекционировать современное искусство: дюшан, кляйн, уорхол

Как произошло знакомство Ressource с Ивом Кляйном?

К 90-летнему юбилею со дня рождения Ива Кляйна Архивы Ива Кляйна решили запустить в производство тот самый Синий ультрамарин, созданный художником. И выбор их совершенно естественно пал на марку Ressource.

Собственное французское производство, расположение в Провансе, тщательное изучение цвета и его визуальной составляющей, и конечно отличные технические возможности фабрики, — все эти аспекты сделали Ressource идеальным производителем, способным разработать качественный продукт, воссоздающий знаменитый Синий ультрамарин.

Для Ressource краска – это искусство само по себе, которое создается благодаря культуре и истории, а также духу эпохи. Разработать самый известный в истории цвет – это ли не вызов? И Ressource принял его с удовольствием.

Творчество Кляйна

По приглашению Фернандо де Сарабия, он приехал в Испанию, где в гравировальной студии Фернандо под Мадридом опубликовал две коллекции монохромов (картин, написанных одним цветом), которые он создавал в течение последних нескольких лет в своих путешествиях.

В том же году Ив вернулся в Париж и на Салон, посвящённый абстрактной живописи, «Новые реалии», предложил оранжевый монохром под названием «Выражение вселенной цветом оранжевого свинца». Это была прямоугольная деревянная панель, равномерно покрытая матовой оранжевой краской и подписанная монограммой YK. Жюри отклонило работу. Тогда же состоялась выставка Кляйна в Клубе Пасьянсов частного салона издательского дома Лакосте а чуть позже – выставка «Ив, монохромные предложения» в парижской галерее Colette Allendy. Там он познакомился с Марселем де Мюратом, рыцарем Ордена лучников святого Себастьяна.

Месяц спустя Кляйн был избран кавалером этого Ордена и выбрал девиз: «За цвет! Против линии и рисунка!».

Все последующий годы он постоянно выставлялся во многих странах Европы, сопровождая свои и без того эпатажные выставки неординарными акциями. То запускал в небо более 1000 синих шаров, назвав это аэростатической скульптурой, то пытался получить от властей разрешение на подсветку синим светом Обелиска на площади Согласия в Париже во время его выставки, то рассылал приглашения провокационного содержания.

В этом же году он зарегистрировал формулу международного синего цвета Кляйна и получил патент. В его 33 года выставка «Монохромы» в Галерее Лео Кастелли в Нью-Йорке закончилась полным провалом. Тогда же прошла была самая большая прижизненная выставка художника «Ив Кляйн: монохромы и огонь» в немецком Музее Haus Lange. Это. Он показал синие, розовые и золотые монохромы, архитектурные рисунки и стену огня, которая состояла из пятидесяти горелок, расположенных в пять рядов.

Тем же летом, в свои 33 года Ив Кляйн устроил сессии антропометрий в Париже, которые были сняты Паоло Вавера для фильма «Собачий мир».

21 января 1962 Ив женился на своей уже беременной помощнице, немецкой художнице. Каждый нюанс свадебной церемонии был скрупулезно разработан Кляйном.

На Каннском фестивале состоялся показ фильма «Собачий мир», в котором Кляйн и его работа были показаны в крайне уничижительном и негативном свете.

Вечером у Ива случился первый сердечный приступ, а в день вернисажа в Париже — второй. От следующего сердечного приступа Ив Кляйн умер 6 июня 1962 в своём доме в Париже в возрасте 34 лет.

Он успел создать множество работ и оказать большое влияние на развитие искусства. Его сын, Ив, родился в Ницце ровно через 2 месяца после смерти отца, 6 августа и впоследствии тоже стал художником.

Useful Resources on Yves Klein

Books
websites
articles
video clips
More

Books

The books and articles below constitute a bibliography of the sources used in the writing of this page. These also suggest some accessible resources for further research, especially ones that can be found and purchased via the internet.

  • Yves Klein: With the Void, Full PowersOur Pick

    By Kerry Brougher, Philippe Vergne, Klaus Ottmann, Yves Klein

  • Yves Klein: 1928-1962
    By Hannah Weitemeier

  • Yves Klein By Himself
    By Klaus Ottmann, Yves Klein

  • Yves Klein: Works, Writings, Interviews
    By Klaus Ottmann, Yves Klein

biography

Yves the Provocateur: Yves Klein and Twentieth-Century ArtOur Pick

By Thomas McEvilley

written by artist

Overcoming the Problematics of Art: The Writings of Yves Klein
By Yves Klein, Klaus Ottmann

View more books

websites

articles

video clips

More

Марсель Дюшан

Марсель Дюшан одним из первых распознал связь между представлением об оригинальности произведения искусства и его стоимостью на рынке искусства. Дюшан ясно видел, что для покупателя подпись — это своего рода гарантия оригинальности, гарантия качества, гарантия того, что художник придумал нечто уникальное. Именно за эту уникальность покупатель готов заплатить немалую сумму. Думаю, несложно догадаться, что придуманный Дюшаном реди-мейд — это элегантная издевка над подобными установками. Ведь что такое ? Марсель Дюшан выбирал наиболее распространенные в свое время ничем не примечательные предметы массового производства, после чего брал и наделял их той самой уникальностью, о которой говорил Бодрийяр. Как Дюшан это делал? Он ставил на эти предметы подпись, он представлял их в виде оригинального произведения или инсталляции, подписанных художником.

Другими словами, он выдергивал эти предметы из обыденной жизни, лишал их первоначальной функции и помещал их в совершенно другой контекст, наделял их новым значением произведения искусства, подписанного художником. Приведу цитату исследователя творчества Дюшана и в целом авангарда : «Когда Дюшан подписывает предметы массового производства и отсылает их на художественные выставки, он отрицает категорию индивидуального творения. Подпись… оказывается на случайно выбранном предмете… и все потому, что любые претензии на индивидуальный творческий потенциал должны быть осмеяны».

Дюшан был возмущен тем, насколько беспардонно рыночные механизмы XX века врывались в искусство и влияли на него. В письме к своему другу галеристу Дюшан весьма нелестно высказывался о торговле искусством. Он пишет: «Ощущения рынка здесь так отвратительны, художники здесь, как акции на Уолл-стрит, то повышаются, то понижаются». При этом любопытно, что всю жизнь Дюшана связывают довольно интересные, иногда тяжелые взаимоотношения с рынком искусства. С одной стороны, он критикует торговлю произведениями, при этом делает это не только словами, но и делами — например, создавая свои реди-мейды. С другой стороны, он всегда был активным участником арт-рынка, только он участвовал в нем не в качестве художника — напротив, Дюшан всячески препятствовал продаже собственных работ на открытом рынке, стремясь к тому, чтобы все его работы оказались в паре-тройке рук коллекционеров.

Дюшан участвовал в арт-рынке в качестве арт-дилера, у него были отличные связи в мире искусства — с 1920-х по 1940-е годы Дюшан весьма неплохо зарабатывал своими дилерскими качествами. Например, он принимал деятельное участие в формировании работ своего приятеля художника . В середине 1920-х годов Дюшан купил у Пикабиа сразу 80 работ, а затем продал их на французском аукционе «Отель Друо», выпустив специальный каталог. Также Дюшан выкупил немало работ , организовал его выставку и на протяжении многих лет постепенно распродавал эти объекты. Что касается его собственных произведений, то едва ли трюки Дюшана с реди-мейдами, его попытки вывести свои произведения из рыночных отношений возымели успех, на который рассчитывал художник. Наоборот, сегодня реди-мейды считаются уникальными объектами, вопреки задумке художника, и продаются на аукционах за баснословные суммы.

Детство и юность

В конце апреля, 28-го числа, 1928-го в семье художников, проживавшей в Ницце в одном доме с Питом Мондрианом, родился сын Ив, который впоследствии пошел по стопам отца Фреда ‒ позднего постимпрессиониста и матери Мари ‒ заметной фигуры в ташизме (течении в западноевропейском абстракционизме), получившей премию Василия Кандинского.

Вскоре после появления ребенка на свет супруги перебрались в Париж, а каждое лето мальчик проводил в одном из городов Прованса у обожаемой тети, оказавшей немалое влияние на племянника.

Невероятно, но факт: несмотря на то, что Кляйну-младшему суждено было совершить переворот в искусстве, он не имел специального образования. Он с успехом изучал торговое мореходство, восточные языки, дзен-буддизм, числился золотильщиком рам, дрессировал скаковых лошадей и зарабатывал на жизнь преподаванием дзюдо — для «повышения квалификации» он даже отправился в Японию, став первым европейцем, получившим черный пояс.

Ив Кляйн — Anthropometry

Юношеская биография тесно связана с путешествиями — парень объездил шесть городов Италии, отслужил в Германии, занимался японскими единоборствами в Великобритании, пребывал в клубе верховой езды в Ирландии и вникал в национальный язык в Испании.

По воспоминаниям близкого друга Клода Паскаля, Ив в 19 лет открыл для себя книгу «Космогония Розенкрейцеров» и не выпускал ее из рук, штудируя ежедневно на протяжении пяти лет. Со слов же самого мастера, в молодости его влекло бескрайнее синее небо и раздражали летавшие по нему птицы, «пытавшиеся пробить дыры в величайшем творении».

биография

Кляйн родился в Отлично, в Приморские Альпы департамент Франции. Его родители, Фред Кляйн и Мари Раймон, оба были художниками. Его отец рисовал в свободном постимпрессионист стиль, а его мать была ведущей фигурой в Art informel, и проводил регулярные вечера с другими ведущими практиками этого парижского абстрактного движения. Кляйн не получил формального художественного образования, но родители познакомили его с разными стилями. Его отец был художником фигуративного стиля, а его мать интересовалась абстрактным экспрессионизмом.

С 1942 по 1946 год Кляйн учился в Национальной школе Маршанда и Национальной школе восточных языков (École Nationale des Langues Orientales). В это время он сдружился с Арман (Арман Фернандес) и Клод Паскаль и начал красить. В возрасте девятнадцати лет Кляйн и его друзья лежали на пляже на юге Франции и поделили мир между собой; Арман выбрал землю, Паскаль, слова, а Кляйн выбрал эфирное пространство, окружающее планету, которое он затем подписал:

Между 1947 и 1948 гг. Кляйн задумал свой Монотонная симфония (1949 г., формально Симфония монотонной тишины), состоящий из одного 20-минутного устойчивого аккорда, за которым следует 20-минутное молчание.

В начале 1948 года Кляйн подвергся воздействию Макс ХайндельТекст 1909 года Космоконцепция розенкрейцеров и преследовал членство в американском обществе, посвященном Розенкрейцерство.

Ив Кляйн

Из чего складывается справедливая цена произведения искусства? И в чем заключается его настоящая ценность, художественная или коммерческая? Как можно вывести работу на рынок, не подвергая ее при этом произволу рыночных систем, как сделать ее объектом обмена, не доводя до уровня обыкновенного товара? Таковы вопросы, волновавшие в середине XX века художника , создателя знаменитого и, я уверена, наверняка знакомого вам синего цвета.

Эксперименты Кляйна, постепенное движение художника от материального к нематериальному искусству, смелая интерпретация ценностных и ценовых ориентиров внесли огромный вклад в развитие отношений искусства и художников с рынком и деньгами в целом. В 1957 году в миланской галерее «Аполлинер» проходит выставка художника, на которой Ив Кляйн представляет 11 совершенно одинаковых по размеру и по цвету холстов, покрытых той самой ультрамариновой «кляйновской» краской. По замыслу художника, все эти абсолютно одинаковые холсты должны были быть проданы по разным ценам.

Все очень просто

Художнику было важно продемонстрировать, что каждая из его картин наделена уникальными живописными и изобразительными качествами, которые при этом не имеют видимых глазу выражений. Позднее Кляйн сформулировал свойства своих картин как видимую живописную чувствительность, которая хоть и незрима, но является неотъемлемой частью произведения

Другими словами, художник хотел показать, что есть что-то особенное в каждой, хоть и похожей одна на другую, картине и именно это «что-то» делает ценной каждую из них.

Эксперименты Кляйна были сосредоточены вокруг этой неосязаемой части произведения. Он пытался придумать адекватный механизм оценки пустот, или, как он их называл, «зон нематериальной живописной чувствительности». Кляйн предложил схему, в ходе которой покупатель (или желающий приобрести такую зону) подписывал с художником договор и был обязан заплатить ему определенную сумму — правда, эта сумма должна была быть выплачена не деньгами, к которым мы все привыкли, а золотыми слитками. Художник, в свою очередь, после того как получал золотые слитки, обязывался выбросить половину в реку или в какое-то иное место, откуда нельзя будет эти слитки достать, а другую половину пожертвовать . (Выбор художника не случаен: у католиков она почитается как святая, которая помогает в неразрешимых, трудных жизненных ситуациях.) Более того, покупатель обязывался сжечь чек и другие документальные свидетельства о сделке, чтобы в итоге от сделки не осталось ничего, что могло бы впоследствии войти в привычный коммерческий оборот арт-рынка. По сути, это был перформанс, от которого не остается никакой документации.

Наконец, одна из самых смелых затей Кляйна — это предложение заменить золотой запас в центральных банках мира монохромными картинами, покрытыми золотом. Художник называет эти картины «Монозолото», или, по-английски, «Monogold». Очевидно, что вера Кляйна в силу искусства поистине безгранична, но одновременно и утопична. Он предлагает превратить искусство в альтернативу золотому стандарту, чтобы ценность всего, что нас окружает, определялась не по отношению к золоту, а по отношению к произведению искусства. Новая экономическая система, которую предполагает художник, ставит в центр всего произведение искусства, которое автоматически лишается цены, поскольку начинает выступать мерой всех цен и по умолчанию оказывается в основе любой производимой на рынке операции.

Энди Уорхол

Невозможно говорить о взаимоотношении искусства и рынка и не упомянуть имя Энди Уорхола. Именно он одним из первых поставил визуальный знак равенства между долларом и произведением искусства: он просто-напросто посвятил одну из ранних шелкографий однодолларовой банкноте, а позже написал: «Мне нравятся деньги на стенах. Например, вы собираетесь купить картину за 200 тысяч долларов — я думаю, вам следует взять деньги, перевязать их в пачке и повесить на стену».

Столкновение и смешение высокой и низкой культуры полностью изменили наше представление о том, что такое искусство, как оно создается, как оно демонстрируется и, конечно же, сколько оно стоит. Неудивительно, что именно произведение Уорхола —  — стало рубежом, которое разделило рынок искусства на до и после. Brillo — американская марка мыла, настоящая упаковка которого была сделана из картона, в то время как Уорхол превратил ее в деревянный объект.

Впервые деревянная коробка — уже в качестве произведения искусства, подписанная Уорхолом — появилась в нью-йоркской галерее Stable в начале 1960-х годов и сразу же привлекла внимание арт-критиков. Один из виднейших философов и критиков искусства середины XX века увидел это произведение на выставке и сразу же окрестил его революционным

По мнению философа, именно так должен выглядеть объект искусства нового времени. Данто задавался вопросом: если коробка Уорхола внешне ничем не отличается от настоящих упаковок, почему коробки Уорхола могут считаться искусством, а обычные упаковки — нет?

Вывод, к которому пришел философ, заключается в том, что больше нет видимой разницы между искусством и неискусством, поскольку определение искусства больше не зависит от понятия красоты того или иного предмета. Взамен эстетических качеств новое искусство предлагает и новые свойства, которые должны стоять за произведением искусства, объяснять намерение и идею художника. То есть свой статус произведение искусства получает, только попав в мир искусства, или art world. И искусством является все, что признается в качестве такового широким сообществом экспертов, занимающихся профессиональной деятельностью в этой области и говорящих на одном профессиональном языке.

Что это значит для арт-рынка? Это значит, что и цена произведения искусства — это не столько выражение его физических или стилистических качеств, сколько некий общественный договор между разными представителями того самого мира искусства.

Наследие

Томас МакЭвилли в эссе, представленном на Artforum в 1982 году, классифицировал Кляйна как раннего, хотя и загадочного, художника- постмодерна .

Своеобразная пародия на антропометрический перформанс Кляйна представлена ​​в фильме « Мудрые парни» (оригинальное название: Les Godelureaux ) Клода Шаброля, выпущенном в 1961 году.

Архив Ива Кляйна находится в Фениксе, штат Аризона , где проживает его вдова Ротраут Кляйн-Мокуэй.

8 декабря 2017 года валлийская альтернативная рок-группа Manic Street Preachers выпустила сингл со своего тринадцатого студийного альбома Resistance is Futile , International Blue . Песня была вдохновлена ​​Кляйном, особенно титульным International Klein Blue. Басист и автор текстов Manics Ники Вайр сказал Quietus: «« International Blue доставлял радость, которую мы не были уверены, что сможем передать что-то еще, чувство влюбленности в кого-то вроде Ива Кляйна, чтобы передать все это ». радость от этого цвета и этой яркости — мы не были уверены, сохранилось ли это в нас. Звучит довольно молодо «.

В 2018 году подкаст This is Love выпустил серию «Синий» о Кляйне и его творчестве.

В 2021 году был опубликован небольшой роман Дугласа Брутона «Синие открытки». Книга построена вокруг жизни и творчества Ива Кляйна.

Механизмы ценообразования

Есть множество аспектов, которые нужно учитывать при оценке произведения искусства — его цена напрямую зависит от атрибуции, то есть от экспертизы, в ходе которой выясняются технические и стилистические характеристики объекта. Чтобы установить цену на произведение искусства, нам нужно знать, когда оно было сделано, надо оценить его сохранность, определить автора работы, если он, например, неизвестен, или проверить подлинность произведения, то есть удостовериться в том, что подпись художника не подделана. Традиционную систему арт-рынка и ценообразования невозможно представить без процесса атрибуции, и именно подпись зачастую оказывается одним из важнейших элементов, которые сообщают нам о подлинности объекта. А если объект подлинный, значит, он аутентичный, значит, он оригинальный, то есть придуманный художником, ну и, конечно, по возможности художником-гением, чье имя озаряет собой небосклон истории искусства.

В современном мире, можно сказать, представление о художнике как о суперзвезде трансформировалось. В любом случае, как бы мы ни назвали художника, гением или звездой, совершенно очевидно, что росчерк или автограф художника способны либо возвысить произведение до статуса музейного шедевра, либо, наоборот, если художник не дотягивает до статуса звезды, обречь его произведение на ничем не примечательное существование.

Французский культуролог и социолог второй половины XX века писал: «Росчерк творца наделяет картину какой-то особой уникальностью… Незаметным, но решительным образом подпись вводит произведение в иной мир — мир предмета. Полотно становится уникальным — не в качестве произведения, а в качестве предмета — лишь посредством такого грифа». Что это значит? Что подпись — это своего рода знак, который помогает нам, то есть зрителю, удостовериться, что перед нами — произведение искусства с большой буквы.

Интересный вопрос заключается в том, почему нам так важно, кто именно автор произведения, почему мы зачастую обращаем даже больше внимание на имя, чем на содержание, каким образом меняется наше восприятие произведения, если мы, например, не знаем имени автора, и как это влияет на то, какую сумму мы готовы заплатить за произведение. Каждый из художников, о которых я буду рассказывать — Дюшан, Кляйн, Уорхол, — пытался подтолкнуть зрителя, коллекционера к размышлению над этими вопросами. Каждый из этих художников по-своему задавался этим вопросом, по-своему пытался саботировать установленные классическим искусствознанием правила ценообразования, тем самым пытаясь выразить протест против превращения произведения искусства в обыкновенный предмет, а значит, в товар, который ничем не отличается от других предметов буржуазного потребления

Художникам не хотелось становиться (я думаю, и до сих пор не хочется) поставщиками люксовых товаров. Ведь их произведения искусства — это в первую очередь их мысли, их чувства, их восприятие действительности, восприятие общества, его проблем. Так возможно ли назначить справедливую цену мыслям и чувствам?

Каждый из этих художников по-своему задавался этим вопросом, по-своему пытался саботировать установленные классическим искусствознанием правила ценообразования, тем самым пытаясь выразить протест против превращения произведения искусства в обыкновенный предмет, а значит, в товар, который ничем не отличается от других предметов буржуазного потребления. Художникам не хотелось становиться (я думаю, и до сих пор не хочется) поставщиками люксовых товаров. Ведь их произведения искусства — это в первую очередь их мысли, их чувства, их восприятие действительности, восприятие общества, его проблем. Так возможно ли назначить справедливую цену мыслям и чувствам?

Каждый из художников, о которых я буду рассказывать — Дюшан, Кляйн, Уорхол, — пытался подтолкнуть зрителя, коллекционера к размышлению над этими вопросами. Каждый из этих художников по-своему задавался этим вопросом, по-своему пытался саботировать установленные классическим искусствознанием правила ценообразования, тем самым пытаясь выразить протест против превращения произведения искусства в обыкновенный предмет, а значит, в товар, который ничем не отличается от других предметов буржуазного потребления. Художникам не хотелось становиться (я думаю, и до сих пор не хочется) поставщиками люксовых товаров. Ведь их произведения искусства — это в первую очередь их мысли, их чувства, их восприятие действительности, восприятие общества, его проблем. Так возможно ли назначить справедливую цену мыслям и чувствам?

Чем так необычен Синий Ива Кляйна?

В 1956 году, в возрасте 28 лет, Ив Кляйн выбрал синий пигмент ультрамарин, экстремально насыщенный, который, по словам самого Ива Кляйна, являлся «идеальным выражением синего».

Чистый пигмент, матовый и яркий, заворожил Ива Кляйна ни с чем не сравнимой интенсивностью.

Сама материя краски, ее красочный пигмент, летучий порошок, неуловимый и непрочный, выражает по словам художника, «живописную чувствительность к чистому состоянию». Традиционные связующие вещества, которые позволяли зафиксировать пигмент на основе, изменяли его блеск.

С помощью химика Иву Клейну удалось разработать растворитель, который испарялся во время сушки, тем самым оставляя после себя только чистый пигмент. Таким образом, синий ультрамарин проявлялся во всей своей первоначальной красоте. Это известное связующее вещество, которое придает краске яркость.

Изобретение было названо IKB «International Klein Blue» и зарегистрировано как интеллектуальная собственность в Национальном институте промышленной собственности (INPI) в 1960 году.

От этого цвета, «синего, больше чем синий» исходит цветовая вибрация.

Уникальный, он притягивает не только взгляд зрителя, но и его ум. И пока другие художники использовали цвет как чисто оптическое явление, Ив Кляйн придавал ему духовное и метафизическое значение.

Арт-рынок

Наряду с работами Энди Уорхол и Виллем де Кунинг, Картина Кляйна RE 46 (1960) входил в пятерку лучших продавцов на Кристи Распродажа послевоенного и современного искусства в мае 2006 года. Его монохромная картина синей губкой была продана за 4 720 000 долларов. Раньше его картина RE I (1958) был продан за 6716000 долларов на Christie’s в Нью-Йорке в ноябре 2000 года. В 2008, MG 9 (1962), монохромная картина из золота, продана на Christie’s за 21 миллион долларов.FC1 (Цвет огня 1) (1962), панель длиной почти 10 футов, созданная с использованием паяльной лампы, воды и двух моделей, продана на Christie’s в 2012 году за 36,4 миллиона долларов.

В 2013 году компания Klein’s Скульптура Éponge Bleue Sans Titre, SE 168, скульптура 1959 года, сделанная из натуральных морских губок, пропитанных синим пигментом, была продана за 22 миллиона долларов, это самая высокая цена, заплаченная за скульптуру художника.