Граф толстой: лжец, мошенник и муж цыганки

«Ошибки фортуны надо исправлять»

Теперь-то и проявила себя очередная страсть Толстого-Американца, не менее сильная, чем путешествия и сражения. Федор Иванович обосновался в Москве и прослыл талантливым, но нечестным игроком в карты. В отличие от других, свое шулерство Толстой не скрывал и объяснял его так: «Только дураки играют на счастье, а ошибки фортуны надо исправлять». Следуя этому девизу, он постоянно становился счастливым обладателем крупных сумм, но расставался с ними так же легко, как получал.

Федор Иванович Толстой

Порой заядлый картежник становился жертвой собственных интриг. Однажды, проигравшись, он оказался на грани банкротства и даже подумывал о том, чтобы свести счеты с жизнью. Спасла графа любимая женщина – танцовщица Авдотья Максимовна Тугаева. В последний момент она пожертвовала своими накоплениями и дорогими подарками, чтобы покрыть долги Толстого. В 1819 году граф женился на своей спасительнице, но от эпатажного образа жизни не отказался, продолжал играть в карты, участвовать в дуэлях и шокировать близких дерзким поведением. Современники рассказывали, что однажды, чтобы доказать свою меткость, он поставил Авдотью Максимовну на стол и прострелил ей каблук башмака из револьвера. Супруга с пониманием относилась к авантюрам графа: вместе они прожили двадцать пять счастливых лет и стали родителями двенадцати детей, из которых, увы, лишь одна дочь Прасковья дожила до совершеннолетия. Потерю близких Федор Иванович Толстой переживал тяжело и толковал с долей мистицизма. Так, по словам графа, за всю жизнь он убил на дуэли 11 человек (хотя в официальных документах упомянуты две смерти от его руки). Следовательно, судьба забрала у него одиннадцать детей в качестве расплаты за прегрешения.

Драка за карточным столом. XIX век

Однако о печальных событиях своей жизни Толстой начал рассуждать уже потом, на склоне лет. А в молодые годы авантюрист и звезда московского высшего света снискал славу профессионального бретера, который был не прочь поучаствовать даже в чужой дуэли. Однажды Федор Иванович получил приглашение на дуэль в качестве секунданта одного из своих близких друзей. Граф настолько разволновался за судьбу дорогого ему человека, что не придумал ничего лучше, чем перенести схватку на более ранний час и отправиться туда вместо товарища. Когда дуэль состоялась, Толстой-Американец убил противника, вернулся домой и лег спать. Там и застал его удивленный приятель, заехавший за своим несостоявшимся секундантом.

Федор Толстой в литературе

Пушкин

Благодаря своему печально известному прошлому и близкому знакомству со многими авторами Толстой стал прообразом некоторых персонажей их книг, самым известным из которых был Александр Пушкин . В стихотворном романе « Евгений Онегин» (1823–1831) Толстой выступает в роли дуэлянта Зарецкого, секунданта Ленского в его дуэли с главным героем Онегиным. Пушкин изображает Зарецкого / Толстого следующим образом:

В пяти верстах от Красногорья или около того, Усадьба Ленских, живет и до сих пор процветает в этот момент на станции философской изоляции, Зарецкий, когда-то король потасовок и гетман игорных залов, арка грабли, пивная трибуна-персона, но теперь стали простыми и добрыми, paterfamilias (незамужние), непоколебимый друг, правильный помещик, и даже честный человек: Итак, если мы хотим измениться, мы можем!

Эти строки показывают, что Пушкин помирился с Толстым: Пушкин называет его «благородным человеком», превратившимся из «грабли» в « отца семейства », но с ярлыком «незамужний» — намек. к его давнему браку с цыганкой Тугаевой. Далее в повести Пушкин показывает свою дружбу с Толстым:

Он не был дураком; оценил Клянусь моим Евгением, не для его сердца, но для эффекта, который он создал разума и суждения. Со своей стороны его разговор доставил Онегину удовольствие …

Юрий Лотман соглашается с тем, что в основе своей Зарецкий был основан на Толстом, но заключает, что Пушкин подверг этот реальный прототип значительной переработке. В частности, в отличие от Зарецкого, который упал со своего «калмыцкого коня» и попал в плен, Толстой был пехотным офицером, который никогда не был в плену.

Грибоедов

Другой известный поэт, взявший Толстого за образец, был Александр Грибоедов . В комедии « Горе от ума» Репетилов обращается к Толстому в монологе, называя его «ночным разбойником и дуэлянтом» с «нечистыми руками», «сосланным на Камчатку и вернувшимся алеутом ». Толстой сам внес поправки в одну из рукописей. Он изменил фразу «его сослали на Камчатку» на «дьявол забрал его на Камчатку», отметив, что он никогда не был в ссылке, и ограничил фразу о «нечистых руках» включением «в карты», отметив, что «для истинного подобия эти исправления необходимы, чтобы люди не подумали, что ворует табакерки со столов ». Толстой также обвинил Грибоедова в том, что он намекал на то, что он взяточник. Когда Грибоедов возразил, сказав: «Но ведь вы ведь играете несправедливо», Толстой ответил: «Только это? Ну, надо было так написать».

Толстой любил останавливаться на этой строке, неоднократно поднимая ее. На одном из первых спектаклей « Горе от ума» Толстой, сидевший в зале, встал после выступления Репетилова и закричал: «Я никогда не брал взяток, потому что никогда не служил !», — шутливую шутку. встречают аплодисментами.

Потомок литовского бандита

Издание «Аргументы и Факты» 11 марта 2004 года под заголовком «Род Толстых берет начало от разбойника» опубликовало интервью с представителем старинного рода – Андреем Толстым-Милославским, проживающим в Великобритании.

Аристократ поведал, что первым из его известных предков был некий Индрис, пришедший в Чернигов из Литвы в XIII веке. После крещения этот человек принял православное имя Леонтий. Вместе с ним на Русь пришла и «…довольно большая дружина, которая в основном занималась разбоем – время такое было».

То есть, авантюрная и жесткая натура Ф. И. Толстого вполне может объясняться наличием разбойника среди его предков.

История жизни Федора Ивановича Толстого

После такого бесславною окончания столь блистательного, правда, не для него, путешествия граф Толстой ещё не раз становился героем различных громких историй и попадал в опалу из-за своего буйного характера. За отчаянную храбрость, с которой он сражался в Шведской войне, Толстой вновь был переведён в Преображенский полк, но опять долго там не задержался. Когда очередной однополчанин пал на дуэли от его руки, Федор был разжалован в рядовые и отправлен в отставку. После вторжения Наполеона в Россию он вступил ратником в Московское ополчение и, опять благодаря своей безумной храбрости, возвратил себе чины и ордена и получил в награду Георгия IV степени. В отставку Толстой вышел уже в чине полковника. После войны Толстой поселился в Москве, в Староконюшенном переулке, и здесь его жизнь снова завертелась вокруг карт, вина и дуэлей. 

Толстой в молодости

За карточным столом мухлевал он нещадно, причем нисколько этого не стесняясь и приговаривая при этом примерно следующее: «Только дураки играют на счастье, а ошибки фортуны надо исправлять». Свои баснословные выигрыши он, как правило, тут же проматывал, устраивая роскошные празднества и гуляния. На данную ему в «Горе от ума» характеристику «ночной разбойник, дуэлист» Толстой ничуть не обиделся, но вот строка «крепко на руку нечист» его серьезно задела, и он потребовал у Грибоедова объяснений. А услышав в ответ, что, мол, в карты передергиваешь, сказал: «Так ты так и напиши, что «в карты на руку нечист», а то подумают, что я со стола чужие табакерки прикарманиваю». 

Дуэли, сыгравшие во всей его жизни особую роль, были самыми разными, но граф неизменно выходил из них победителем. Однажды Толстой даже был намерен стреляться с Пушкиным, но постепенно с ним примирился, причём настолько, что впоследствии по его же просьбе даже сватал за поэта Наталью Гончарову. Не раз доводилось ему спасать друзей от верной смерти, когда, узнав о предстоящей дуэли, он сам вызывал их противников к барьеру. Вообще, судя по всему, дружбу Толстой ценил превыше всего и, говоря словами Булгарина, «для друга готов был на все»: выручал, когда мог, и словом, и делом, и деньгами, если, конечно, сам в них не нуждался. Известен случай, когда графу Гагарину на поездку в Париж он одолжил тысячу рублей, а взамен сначала попросил привезти ему канделябры, но потом передумал и заказал только шампанского и бордоского. 

Дочь Толстого, СарраАкварель Соколова П. Ф.

История женитьбы графа также небезынтересна. Из цыганского табора он увёл красавицу-певицу Авдотью Максимовну Тугаеву. Жениться на ней он не думал, и так бы и жить им невенчанными, если бы не случай. Однажды Толстой крупно проигрался в карты и не смог выплатить долг. Графа ждало бесчестье, его уже совсем было собирались вывесить на «чёрную доску» в Аглицком клубе, но тут произошло невероятное. Узнав о случившемся, необходимые деньги Толстому дала Авдотья. Граф был поражён: «Откуда у тебя?» — «А от твоих же щедрот, батюшка, уж как меня одаривал, я и сберегла малость». Потрясённый случившимся, Толстой повёл свою возлюбленную под венец. В том же году у них родилась дочь — Сарра. После неё дети в семье Толстых пошли один за другим, но все умирали в отрочестве. 

Толстой, уложивший у барьера 11 человек, воспринял эти удары судьбы как кару Божью. Каждого убитого граф Толстой заносил в свой синодик, а по смерти ребенка вычеркивал одно имя из списка. Любимица Сарра, не вполне душевно здоровая, но необычайно талантливая в музыке, сочинительстве и живописи, дожила до семнадцати лет и умерла последней из детей — одиннадцатой. Эту смерть Толстой воспринял даже с некоторым облегчением: «Ну, слава Богу, квит! Теперь хоть мой курчавый цыганёночек будет жив». Действительно, единственная оставшаяся в живых дочь Прасковья, в замужестве Перфильева, дожила до глубокой старости. Хотя злой рок продолжал висеть над семейством Толстых и после смерти графа — жену его Авдотью Михайловну, напившись, зарезал собственный повар. 

Фёдор Толстой в преклонных годах. Художник Филипп Рейхель, 1846 г.

Сам же граф с годами остепенился, обратился к Богу. Дожил он до седин и в 1846 на 65-м году жизни тихо и спокойно отошёл в мир иной. Исповедовавший его перед смертью священник говорил позже, что мало в ком встречал столь искреннее раскаяние и веру в милосердие Божие. 

Известность

Фёдор Иванович был личностью яркой и в свете известной. Он водил дружбу с Жуковским, Пушкиным, Вяземским, Грибоедовым. Именно Толстой ввёл Пушкина в семью Гончаровых. Отношения «Американца» с Пушкиным нельзя назвать простыми. Как-то Пушкин уличил Толстого в нечестной игре, граф не забыл обиды и во время ссылки Пушкина распустил слух, что того высекли в Тайной канцелярии. Всё шло к дуэли, но по воле судьбы ограничилось лишь меткими взаимными эпиграммами. Пушкин в ссылке писал:

В жизни мрачной и презреннойБыл он долго погружен.Долго все концы вселеннойОсквернял развратом он,Но, исправясь понемногу,Он загладил свой позорИ теперь он, слава богу,Только что картежный вор.

Толстой ответил следующими строками:

Сатиры нравственной язвительное жалоС пасквильной клеветой не сходствует нимало.В восторге подлых чувств ты, Чушкин, то забыл,Презренным чту тебя, ничтожным, сколько чтил.Примером ты рази, а не стихом порокиИ вспомни, милый друг, что у тебя есть щеки.

Фёдор Толстой был выведен Пушкиным в романе «Евгений Онегин» в роли Зарецкого — секунданта Ленского.
«Ночной разбойник, дуэлист» из монолога Репетилова в «Горе от ума» Грибоедова – также списан с Толстого.

Наконец, двоюродный племянник Федора Ивановича Лев Толстой нескольких своих героев «списал» с «Американца». Долохов в «Войне и мире», граф Турбин в рассказе «Два гусара» — прототипом этих героев был Фёдор Толстой. Лев Толстой писал о нём так:

«Помню, он подъехал на почтовых в коляске, вошёл к отцу в кабинет и потребовал, чтобы ему принесли особенный сухой французский хлеб; он другого не ел. Помню его прекрасное лицо: бронзовое, бритое, с густыми белыми бакенбардами до углов рта и такие же белые курчавые волосы. Много бы хотелось рассказать про этого необыкновенного, преступного и привлекательного человека».

Последние годы жизни Толстой-Американец провёл как правоверный христианин, много молился и посещал церковь. Скончался после непродолжительной болезни в своём московском доме, похоронен он на Ваганьковском кладбище.

По морям вокруг земли с Крузенштерном и макакой

В открытом море граф Толстой начал скучать. Он числился в составе посольства, направлявшегося в Японию, но ему было не интересно ни с дипломатами, ни с морскими офицерами. Осмотревшись на шлюпе, он начал развлекаться. Принялся учить матросов «благородным» играм в карты и издеваться над судовым священником. Однажды Фёдор подпоил попа, а когда тот заснул на палубе, приклеил его бороду к доскам сургучом, наложил сверху гербовую печать и стал ждать пробуждения святого отца. Когда батюшка продрал зенки и начал безуспешно пытаться оторвать голову от пола, граф объяснил собутыльнику, что если тот сломает печать с гербом Российской Империи, то совершит государственное преступление. Перепуганный поп согласился обрезать свою драгоценную бороду. До ближайшего порта оставалось несколько месяцев пути, и мужское достоинство священника успело отрасти.

В Бразилии Толстой купил макаку. Обезьяну привязали к мачте, и она веселила всю команду. Правда, в море животное умудрилось порвать веревку и устроило переполох на шлюпе, скача по реям. С помощью макаки Толстой отомстил Крузенштерну, достававшему его нравоучениями. Граф в отсутствие хозяина, пронес обезьяну в капитанскую каюту, усадил её на стол и дал ей в лапы чернильницу. Семь страниц дневника, над которым Крузенштерн буквально трясся, оказались безнадежно испорченными. Через неделю макака укусила графа, и он со злости так шмякнул бедное животное об палубу, что она заболела и умерла.

Шлюп «Надежда». (wikipedia.org)

Почти через год плавания русская экспедиция достигла Сандвичевых островов. Толстой закорефанился с туземцами, которые украсили его тело многочисленными татуировками, и даже подумывал, а не остаться ли ему в этих диких, но райских местах. Его уговорили вернуться на борт, и «Надежда» направилась в сторону Камчатки. После солнечного острова тесный корабль показался графу просто невыносимым. Окружающим казалось, что он сошел с ума. Толстой бросался с кулаками на Крузенштерна, задирал офицеров, собачился с матросами, и так достал всю команду, что на Камчатке его списали на берег.

Маленький Петропавловск-Камчатский не показался Толстому веселее, чем шлюп, и он отправился дальше на восток. На одном из алеутских островов он прожил несколько месяцев среди племени тлинкитов. Наевшись экзотики по самое «не могу», граф решил вернуться в цивилизованные края. Добрался до Камчатки, оттуда — до Охотска, и двинулся на запад через всю бескрайнюю Россию на попутных телегах, санях, а то и вовсе пешком. На такой «автостоп» у графа ушел почти год. Он вернулся в Петербург в августе 1805 года. Корабли Крузенштерна пришли в родную гавань лишь год спустя, таким образом получается, что граф Фёдор Толстой первым из россиян совершил кругосветное путешествие.

Первопроходца тормознули на въезде в столицу. За давние грехи и самовольную двухлетнюю отлучку его посадили на гауптвахту, а затем по императорскому приказу перевели из гвардии в простой пехотный полк в южно-финской крепости Нейшлот. За считанные дни перед отъездом граф заставил говорить о себе и своих приключениях весь Петербург. Слухи ходили самые невероятные. Когда за подтверждением небылиц обращались к их герою, он лишь таинственно улыбался. Невинно убиенная макака благодаря сплетням «превратилась» в огромного орангутанга. Шептались, что Толстой взял примата к тлинкитам, сожительствовал с ним, а потом съел обезьяну. Лишь последнее граф, за которым закрепилось прозвище Американец, яростно отрицал.

Три года поручик Толстой тянул гарнизонную лямку, и лишь начавшаяся русско-шведская война дала ему возможность отличиться. В боях и разведывательных вылазках граф проявил такое бесстрашие, что Александр I простил ему прежние прегрешения, вернул его в Преображенский полк, где через год Толстой стал штабс-капитаном. На пользу это, правда, закоренелому скандалисту не пошло. Толстой вновь начал задирать сослуживцев, и дело закончилось дуэлями, на которых граф убил двух офицеров. Его вновь посадили на гауптвахту, опять разжаловали в рядовые, а в 1811 году от греха подальше уволили со службы и сослали в его имение под Калугой.

После нападения Наполеона ссыльный граф пошел на войну добровольцем. За подвиги ему вернули офицерское звание и наградили Георгиевским крестом IV степени. После заграничного похода полковник Толстой окончательно оставил воинскую службу и поселился в Москве в собственном доме в Сивцевом Вражке.

Бретёр

У Толстого-Американца было две главных страсти: дуэли и карты. Выйдя в отставку, он продуктивно предавался обеим. Он играл в карты много и не всегда честно, отчего наживал недругов, принимал и бросал вызовы на дуэль. Однажды Толстой был секундантом у Гагарина. Дуэль была назначена на 11 утра следующего дня. Заехав за Толстым перед дуэлью, друг застал его спящим. Оказалось, что «Американец» накануне спровоцировал скандал с обидчиком Гагарина и ранним утром уже расквитался с ним.

Страстный бретёр, счёт дуэлям Толстой-Американец не вёл, но число убитых им на дуэлях помнил. Таковых он насчитал одиннадцать человек. Федор Иванович и в любви был нетипичен. Его жена, цыганка Авдотья Тугаева родила двенадцать детей, но зрелого возраста достигла только одна дочь Прасковья. Старшая дочь Сарра умерла в возрасте 17 лет. Фёдор Иванович считал это возмездием за свои дуэльные убийства. Напротив имен каждого из умерших детей он писал «квит».

Герой войны

Петербург не ждал Толстого с распростёртыми объятиями. Сразу с городской заставы Толстого отправили служить в Нейшлотскую крепость. Штабная служба была графу не по нутру. «Американец», как прозвали Толстого, не раз писал прошения о переводе, но брать непредсказуемого татуированного авантюриста не хотел ни один командир. В итоге, сам князь Долгорукий, командующий Сердобским отрядом, устроил Толстого своим адъютантом. «Американец» не стал отсиживаться в штабе, он активно участвовал в боевых действиях и заслужил славу героя. По итогам шведской войны Толстой был реабилитирован и возвращен в Преображенский полк. Но и в этот раз его гвардейская служба оказалась недолгой. Дуэли, разжалование в рядовые, заточение в Выборгской крепости, отставка и ссылка в деревню под Калугу – меньше четырёх лет из биографии Толстого того времени.
В калужском имении Фёдор Толстой пробыл до Отечественной войны. Пойдя добровольцем на фронт в чине рядового, он героически прошёл с русской армией от Бородинского поля до Парижа, закончил войну подполковником и был награжден орденом Георгия 4-ой степени.

Герой войны

В полной мере насладиться популярностью Федору Ивановичу Толстому было не суждено. Власти не забыли о бунтовщике: вскоре после возвращения в Петербург он был арестован и отправлен на гауптвахту, а затем ему и вовсе было отказано во въезде в столицу. Толстого отправили на службу в крепость Нейшлот Выборгской губернии, где он находился до 1808 года.

От скуки и прозябания в безвестности графа спасла дружба с князем Михаилом Долгоруковым. Именно к нему Толстой смог устроиться адъютантом во время Русско-шведской войны 1808-1809 годов. На новом посту Федор Иванович вновь почувствовал себя особенным. В битве под Иденсальми он чудом выжил, находясь в нескольких шагах от пролетевшего ядра, которым был убит Долгоруков. Затем Толстой возглавил разведывательный отряд при операции на берегу Ботнического залива, благодаря чему корпусу под предводительством М.Б. Барклая-де-Толли удалось без единой потери перейти по льду пролив Кваркен и занять город Умео. Старания храбреца получили высокую оценку командования, но буйный характер Толстого-Американца вновь дал о себе знать. Федор Иванович вступил в перепалку с сослуживцем, ранил его на дуэли и был сослан в Калугу.

Бородинское сражение. Художник Петер Гесс. 1843 год

Наступил 1812 год. Оставаться в стороне от войны Толстой не желал и записался добровольцем на оборону Москвы. Федору Ивановичу довелось участвовать в Бородинском сражении и получить тяжелое ранение в ногу. Мужество графа отметил генерал Н.Н. Раевский и лично сообщил о нем М.И. Кутузову. После Отечественной войны и Заграничных походов Федор Иванович, наконец, был восстановлен в чинах и стал полковником, а также получил орден св. Георгия 4 степени за храбрость.

Противоречивая натура

Шанс восстановить доброе имя представился Фëдору Ивановичу во время русско-шведской войны 1808-1809 годов. Рискуя жизнью, храбрый воин возглавил отряд разведчиков, обеспечив победу русской армии, которая захватила городок Умео на берегу Ботнического залива.

Военное начальство оценило проявленный героизм, Толстого вернули в Преображенский полк, он получил звание штабс-капитана. Но уже несколько месяцев спустя офицер не оправдал оказанного ему доверия, Фëдор Иванович вызвал на дуэли и последовательно убил двух молодых сослуживцев. После чего был уволен из армии и отправлен Калугу – жить в своем имении.

Но вскоре началась Отечественная война 1812 года, и у Толстого снова появилась возможность реабилитироваться в глазах общества. Отправившись на фронт добровольцем, он настолько храбро сражался, что вызвал настоящее восхищение среди военных. А за героизм, проявленный в ходе Бородинского сражения, Фëдор Иванович получил орден святого Георгия IV степени.

После войны Толстой вышел в отставку в чине полковника и поселился в Москве. Он любил светские приемы, на которых неизменно хвастался своими приключениями и боевыми заслугами. На досуге увлекся карточными играми и стал… шулером. Выигранные деньги тратил на кутежи.

Многие современники в своих воспоминаниях писали, что и сам Фëдор Иванович в разговорах с друзьями не скрывал, что нечестно играет.

Шалости на корабле

В экспедиции Толстой не скучал. Он перессорил экипаж и вёл себя по меньшей мере вызывающе. Однажды он напоил корабельного священника Гедеона, что называется «до положения риз» и когда старичок уснул на палубе, припечатал бороду иеромонаха к палубе и поставил на сургуче государственную печать. Ломать её строго воспрещалось, Гедеону пришлось лишиться бороды.

Во время редких стоянок Толстой тоже не мог утихомирить свою тягу к драйву. В бразильском порту Додестеро он сцепился с португальским офицером, занимавшимся розыском контрабандистов. Внешность Толстого показалась офицеру странной. Дело шло к стрельбе, но португалец вовремя извинился. Последней каплей его пребывания на корабле стала «история с обезьяной».

Во время отсутствия Крузенштерна Толстой с бортовой обезьяной проник в капитанскую каюту, положил на стол лист бумаги и начал лить на него чернила. Обезьяна внимательно смотрела и хорошо выучила урок. Толстому оставалось только выйти из каюты, как надрессированный примат залил весь капитанский стол чернилами, испортив документы и карты.

Оставить Толстого на корабле Крузенштерн не мог и в 1804 году он высадил неуемного графа в Петропавловске-Камчатском. Показательно, что Толстой отправился в Петербург не сразу. Несколько месяцев он провёл на Алеутских островах и жил среди аборигенов острова Ситху, которым русские колонисты дали название «колоши». По рассказам самого Толстого, его даже хотели сделать вождём племени. Объективных доказательств этого нет, но то, что Толстой долго жил на островах сомнений не вызывает.

Единственный в своем роде

Писатель Юрий Сокольский в книге «За кулисами истории» рассказал читателям о влиянии рода Толстых на политику и культуру России. Автор упомянул, что многие представители этого дворянского семейства обладали литературным даром. Но не только. Фамилию Толстой носили художники, композиторы, историки, ученые, министры. Многие из них достигли заметных высот на государственном поприще.

Поэтому в общем ряду достойных сынов Отечества особо выделяется граф Фëдор Иванович (1782-1846 гг.), которого Ю.М. Сокольский назвал «…самым сумасбродным из рода Толстых». Другие историки и биографы дают этому человеку еще более негативные характеристики. Его именуют и карточным шулером, и расчетливым негодяем, и противоречивой натурой, и жестоким шутником.